Три мешка сорной пшеницы

Спектакль Вячеслава Долгачёва «Три мешка сорной пшеницы» по легендарному произведению Владимира Тендрякова возращается в афишу Нового драматического театра. Готовясь к празднованию 9 мая, многие театры Москвы обращаются к военной драматургии. Однако путь к Победе — это не только героизм солдат на передовой, но и бесценный вклад советских людей, ежедневно совершающих то, что потомки назовут подвигом тружеников тыла. Женщины, старики, дети работали в тяжелейших условиях, жертвовали здоровьем, теряли родных... но обеспечивали фронт всем необходимым. Этому и посвящена замечательная повесть Владимира Тендрякова, к которой наш театр считает нужным и важным вновь обратиться именно сейчас. Рассказывая историю одной деревни, автор напоминает нам о том, что ни одна военная победа не могла бы состояться без тех, кто, голодая, отдавал последнее фронту. И выходит в этих размышлениях на простор не только современного ему, но и, как выясняется, абсолютно сегодняшнего разговора о подлинном, а не мнимом патриотизме. К 30-летию победы «Три мешка...» ставил классик советской режиссуры Г. А.Товстоногов: «Ни в одной пьесе того времени я не нашел той пронзительной правды о жизни народа конца Великой Отечественной войны, которая соединяла бы прошлое и настоящее, где совесть человеческая соизмерялась бы с самой жизнью». И один из наших любимых спектаклей «Три мешка сорной пшеницы» вновь выходит на сцену в честь 80-летия Великой Победы. Вам доводилось бывать в мире, в котором тарелка горячей картошки в мундире и ломоть черного хлеба с куском сахара — настоящая роскошь? И страшные отголоски войны слышны в глубоком тылу тем, кто никогда не был на фронте, и тем, кто вернулся с него с искалеченной душой... Инвалиды, чекисты-уполномоченные, безропотные женщины, жаждущие простого счастья, «перелицованный» убийца, грохнувший соседей топором за кощунство над иконой... Мир, в котором люди в состоянии остервенения не надеются дотянуть до весны... Что-то от булгаковской пилатовской безысходности проглядывает в одном из главных героев — Кистереве, «вложившем всю свою привязанность» в собак. «Святые апостолы нынче председателями колхозов работают», — такая вот евангельская правда противостоит утопическому «Городу солнца» Кампанеллы, единственной книге, которую читает другой герой — Женька Тулупов. «...Бедность, нищета делает людей негодяями, хитрыми, лукавыми, ворами, коварными, отверженными, лжецами, лжесвидетелями... а богатство — надменными, гордыми, невеждами, изменниками, рассуждающими о том, чего они не знают, обманщиками, хвастунами, черствыми, обидчиками... Они служат вещам». И три мешка сорной, никуда не годной пшеницы — пробный камень для проверки самых глубоких чувств — дружбы, любви, гуманности... «Отобрать последнее пополам с сором — простишь ли себе?» — задает председатель не-евангельский вопрос чекисту-уполномоченному по сбору пшеницы... А в непроницаемой для луны темноте, за никелированными шишечками кровати, чуть видны тела случайных любовников, ищущих кусочек тепла и простое человеческое счастье ... хотя бы на одну ночь.